ГлавнаяMathom HouseРоссия...Кама от Заинска до устья р.Вятки

Россия. Полное географическое описание нашего Отечества

Кама от Заинска до устья р.Вятки

[с.535]

Вер. в 10 ниже Бережных Челнов, на левом, низком и ровном берегу Камы расположено с.Бетьки, имеющее более 2.000 жителей. В 1826 г. в селе образовалась женская община, известная под именем Бетькинской, но в 1832 г. она была переведена в г.Уфу и в 1888 г. обращена в Благовещенский монастырь. При селе через Каму имеется перевоз; плата, взимаемая с проезжающих, идет в пользу церкви.

Ниже с.Бетьков в Каму с правой стороны впадает р.Тойма, близ устья которой, вер. в 2 от Камы, на невысокой равнине расположен уездный город Вятской губ. Елабуга.

Заселение нижнего Прикамья уходит вглубь времен древнего Булгарского царства. Памятником этого служит «Чертово Городище» близ Елабуги. Некоторые полагают, что здесь стоял болгарский город Бряхимов. Русские поселения начали возникать здесь во второй половине XVI в., после покорения Казани. Сохранилось даже предание, записанное Рычковым, что основание поселению здесь положено самим Грозным царем, который будто бы, после покорения Казани поехал по Каме в Соликамск, но на пути заболел и принужден был остановиться при устье Тоймы, как раз на месте нынешнего города Елабуги, в [с.536] память чего приказал построить здесь монастырь. Предание это, как противоречащее летописным данным, считают баснословным. Монастырь Живоначальной Троицы каменного городища, что на Елабуге, по документам, основан при царе Михаиле Федоровиче в 1616 г. Основателем монастыря был старец Иона Зеленый, один из монахов Костромского Богоявленского монастыря. Для новоучрежденной обители он выхлопотал у правительства рыбные ловли по Каме для пропитания монахов. В 1638 г., по ходатайству своего келаря монастырь получил 200 четей земли с сенными покосами и с рыбными ловлями из пустых пространств, которые тянулись по pp.Каме и Бетьке на много верст. На этих землях стали селиться вотчинные крестьяне, образовавшие поселки в Бетьках, Прости, Собалекове, Танах и Подгорной слободе. Первые три вотчины, обращенные в села, и доселе удерживают свое прежнее название. Таны же, ближайшее от города село, в 7 верстах, стало называться Танайкой, а Подгорная слобода известна и теперь под именем Подмонастырки. Поселившиеся на месте древнего городища монахи воспользовались для монастырской ограды готовой каменной стеной с тремя башнями. Они заложили было в сохранившейся и доныне башне церковь во имя сошествия св. Духа, но почему-то упразднили ее. Вместо каменной церкви они устроили две деревянные: одну во имя Живоначальной Троицы, другую во имя Успения Богоматери. Монастырь имел миссионерские цели: им были обращены в христианство не только отдельные лица, но и целые селения, как-то: Мунайка, Гришихино, Елово и Умяк, жители которых и до сих пор называются старокрещеными. Монахи учили инородцев и сельскому хозяйству: они завели в вотчинах пашни, постройки, мельницы, правильные покосы и пр. Однако жизнь в этих местах в первое время была небезопасна. Так известно, что в XVII в. монастырским крестьянам «от приходу изменников башкирцев и татар чинилось разоренье не по одно время» и что некоторые из крестьян «были пожжены, а иные посечены и в полон пойманы». В виду этого, надо полагать, с самого же своего основания село ограждено было деревянной стеной, валами и рвом. Год упразднения монастыря с точностью неизвестен, но во всяком случае упразднение его связано с законодательным актом 24 февраля 1764 г. об отобрании церковных имуществ. При посещении Рычковым Чертова городища в 1770 г. монастыря уже не существовало. Ризница и монастырское имущество были перевезены в казанский архиерейский дом, а церкви, по преданию, разобраны и потом вновь поставлены: одна Троицкая – в Елабуге, на кладбище, другая – в Танайке. Троицкая церковь просуществовала до 1824 г. На место разобранной по ветхости церкви выстроена была Федором Черновым каменная, круглая, двухэтажная, с двумя галереями церковь, которая существует и в настоящее время. Народная легенда, записанная Немировичем-Данченко, иначе объясняет уничтожение монастыря. «Кама здесь шалит. Течение ее загромождено крупными камнями, кстати же она излучину здесь делает, так что образуется большая кипень, очень опасная для барок, которые разбивались здесь десятками, если не приставали несколько выше к берегу и ехавшие на них не молились в монастыре. Народ толковал, что в самой излучине черт сидит, которому дана была власть разбивать барки, не пристававшие к монастырю. Только Ермак этого черта и ограничил. Он с одного инока крест взял и бросился в самую излучину к черту. Схватились они там – поднялись. Кама выше берега вскипела вся. Надел Ермак Тимофеевич крест на черта и сгинул он с той поры совсем... оттого и монастыря не стало, прибавляет легенда, – потому приставать к берегу не требовалось. Монахи обеднели и разошлись кто куда». Официально Трехсвятское стало считаться городом в начале XVIII в. Городок этот был приписан в 1727 г. к Пензенской провинции, составлявшей часть Казанской губ. Деревянная стена, обращенная к Тойме, шла по южной стороне города; она была окружена валом. Помимо стен устроено было в городе пять башен, над которыми поднимался двуглавый орел, герб России (Казанская, Никольская, Сарапульская, Спасская и Луговая.) Устройство башен было такое: стены их имели амбразуры, через которые могли проходить ружье и пищаль. Ворота у башен или под башнями были сквозные, запираемые крепкими запорами. Вверху башен находились покои для чиновников и проезжавших купцов. Кроме того у Никольской церкви на мысу стояла отдельная цитадель, вероятно детинец, окруженная рвом и валами. Мыс этот назывался в народе «раскатом». В крепостце находилась стража, вооруженная копьями, бердышами и чугунными пушками. Во время посещения [с.537] Рычкова, в 1770 г. в Елабуге, бывшей тогда еще пригородом, считалось уже 600 дворов и три церкви, из которых одна была каменная. В городе находились канцелярия и дом управителя. В 1774 г. Елабуга испытала на себе нашествие Пугачева. Сначала в Елабугу приехала шайка пугачевцев в 100 человек. требуя с угрозами от жителей присяги самозванцу, на что те отвечали им отказом. С таким ответом и отъехали первые застрельщики Пугачева, не отваживаясь с малыми силами нападать на укрепленную Елабугу. Но в июне в Елабуге получена была весть о взятии Пугачевым г.Осы и о переправе его с полчищами через Каму. Пугачев, усиливший свою шайку рабочими Ижевского и Воткинского заводов, а также инородцами и русскими крестьянами, в намерении своем взять Казань быстро подвигался к Елабуге и здесь ему не было оказано сопротивления: Елабуга встретила его с крестом и иконами. Отсюда Пугачев отправился в с.Лекарево и на г.Мамадыш, бывший в то время экономическим селом. При учреждении в 1780 г. Вятского наместничества Елабуга была причислена к нему. В 1791 г. она обращена была в уездный город, приписанный к Вятской губ., каковым состоит и доныне. В это время Елабуга имела три церкви, из них одна была каменная и две деревянных, и 430 домов; жителей числилось 1,213 душ, а именно купцов 97, мещан 60 и 1.056 дворцовых крестьян. Купечество вело торговлю на капитал 67.725 руб.

Елабуга – один из самых богатых, благоустроенных и населенных камских городов. По переписи 1897 г. в нем числилось 9.800 жит. об. п. Главную достопримечательность Елабуги составляют многочисленные храмы, по архитектуре, ценности материалов, богатству утвари и иконописи считающиеся первыми по всему Прикамскому краю. Лучшею из церквей считается Спасский собор, построенный в 1820 г. Высокая пятиглавая церковь снаружи не выдается особенно в архитектурном отношении; зато внутренняя сторона храма поражает гармонией частей и правильностью рисунка орнаментов. Колонны и пилястры сделаны в стиле коринфского и ионического орденов, иконостас в стиле рококо, алтарь овальной формы. Все вместе – богатство ризницы и утвари, чеканная серебряная одежда престола, стройное сочетание линий в лепных и узорных работах придает изящество обширному храму. Святыню собора представляет нерукотворенный образ Спасителя. Эта икона признается явленой и чудотворной: жители Елабуги считают ее покровительницей города. Икона эта чтится и в соседних городах: ежегодно совершается с нею крестный ход в города Мензелинск и Малмыж. По преданию икона эта написана одним неизвестным живописцем из с.Красного (что около города Вятки). Ему будто бы заказано было в сонном видении написать икону Спасителя для того, кто приедет за нею издалека. Иконописец написал Спасителя на большой доске 2 арш. 5 верш. длины и 1 арш. 13 вершк. ширины и как только окончил писать и положил кисть, к нему вошел приезжий и спросил, готова ли икона Спасителя. Это был Остальцев из с.Трехсвятского (около Елабуги): ему также было приказано в сонном видении ехать в с. Красное и привезти оттуда икону. В Елабуге икону поставили сначала в часовне, а потом решили построить и особый храм, причем икона сама указала место для храма, невидимо переносимая все на одно и то же место. Икона написана в византийском стиле, красками, которые уже настолько потемнели, что нельзя различить цвета волос Спасителя и белизны убруса. Черты лица Спасителя выражают на иконе скорее суровость, чем кротость и милосердие. Вся икона украшена золотом и драгоценными камнями. [с.538] Вследствие ее величины и тяжести икону возят в особо устроенной для нее карете. Из других церквей выдаются Никольская, Покровская и Троицкая (на кладбище). В Никольской церкви царские врата и напрестольная одежда сделаны из чистого кованого серебра. На иконостасе Покровской церкви прекрасная живопись, исполненная лучшими художниками-академиками. Богатство и благолепие городских храмов обязано щедрости богатых елабужских купцов. Много церквей и часовен настроили они и в других местах. Особенно в этом отношении отличались Ф.Г.Чернов и И.И.Стахеев. Первый положил капитал на вечные времена, из процентов которого через каждые пять лет должна созидаться церковь в селении крещеных инородцев. В городе есть женский Казанско-Богородицкий 3-го класса монастырь, основанный в 1868 г. и обязанный своим процветанием также щедрости елабужских купцов. По своему благоустройству Елабуга занимает видное место в ряду уездных прикамских городов; здесь есть водопровод и устроено электрическое освещение; справедливость однако требует отметить, что все это устроено на частные средства купца Стахеева и его наследников. Три средних учебных заведения – реальное училище, женская гимназия и епархиальное женское училище резко выделяют Елабугу и въ культурномъ отношении. Всего в городе 19 училищ, т.е. одно училище приходится на 500 чел. населения; из них, кроме указанных, отметим духовное мужское училище, городское трехклассное училище, устроенное также на частные средства, Александровскую ремесленную школу, наконец училище и убежище для слепых детей, устроенное купцом Гирбасовым. В городе есть городская публичная библиотека, Александринский детский приют, прекрасно устроенный дом призрения, дом трудолюбия, 2 общества вспомоществования нуждающимся учащимся Елабужского реального училища и женской гимназии, уездное попечительство Александринского детского приюта, благотворительный граждан И. и Д.И.Стахеевых комитет, городское попечительство о бедных, общество предоставления работы нуждающемуся женскому населению, местный комитет Российского общества Красного Креста, правление отдела Императорского Российского общества спасания на водах и общество любителей изящных искусств. Домов в городе более 1.300, из них около 400 каменных. В торгово-промышленном отношении Елабуга известна, как одна из крупных хлебных пристаней на р.Каме: среднее отправление грузов с этой пристани составляет свыше 1 милл. пуд., из которых более половины падает на отправляемый из Елабуги хлеб. Кроме того елабужские купцы ведут значительную торговлю с Сибирью и Кяхтой. Всех торговых предприятий в городе числится 226, с оборотом в 4.230 т.р. и 15 предприятий промышленных, с оборотом в 880 т.р. Елабуга – родина известного художника и профессора живописи Ив. Ив. Шишкина, с одинаковым искусством владевшего и кистью, и пером, и углем, и иглой. «Лесная глушь», «Сосновый лес», «Лесная дача», «Бурелом» – эти и многие другие картины кисти знаменитого художника пользуются большой известностью. Здесь же родился писатель Д.И.Стахеев. В Елабуге после отставки провела большую часть жизни и [с.539] умерла знаменитая героиня 1812 г. девица-кавалерист Над. Андр. Дурова-Александрова. Зачислившись под именем корнета Александрова в кавалерийский полк на службу, она получила звание офицера и за отличие в одной из битв удостоилась получения ордена св. Георгия за храбрость. Выйдя в отставку с чином ротмистра, она до конца своей жизни носила офицерский мундир. Дурова не лишена была и литературных дарований и находилась в переписке с А.С.Пушкиным, который напечатал в 1836 г. ее первое литературное произведение «Записки». Кроме своей автобиографии, написанной по преимуществу эпизодически, она писала романы и повести, в стиле гофмановских произведений. На елабужском кладбище ей воздвигнут памятник, сооруженный на средства 14-го Литовского драгунского (прежде уланского) полка, в котором служила покойная, и двух елабужских граждан И.И. и Ф.В.Стахеевых. Памятник сделан из желто-зеленого гранита и окружен железной решеткой.

От города к пароходным пристаням по Каме идет высокая дамба, необходимая в весеннее время для сообщения пристаней с городом, так как в половодье вся низина перед городом затопляется водой. Дамба оканчивается в 2 вер. от города, у подножья Чертовой горы, открывающей собою ряд холмов правого берега Камы, высоких, обнаженных, пересекаемых глубокими оврагами и поражающих дикостью и величием. Холмы сложены радужными рухляками пермской системы. На вершине Чертовой горы находится замечательный памятник старины – каменное здание, в виде башни, известное под названием Чертова Городища. Башня городища имеет круглую форму, с диаметром в две сажени и в ней заметны два этажа. Строена она видимо безо всяких претензий на красоту, но зато прочно. Камни употреблены крупные, неотесанные (валуны) и нагромождены друг на друга без особого искусства. За прочность и древность постройки говорит то, что цемент в ней так затвердел, что сделался крепче самых камней. Башня городища служит только частью неизвестного каменного городка, развалины которого покоятся уже в земле. Рычков, посетивший Чертово Городище в XVIII в., видел еще многие остатки этого городка или крепости. Кроме башни, имевшей при нем в верхнем этаже шесть окон, он видел каменную стену 13 саж. протяжения и заметил на плоской вершине горы ров, глубиной в два аршина и изрядные валы, шириной в 2½ арш. Стена из белого камня имела при нем высоту более 2 саж. Помимо сохранившейся высокой башни им были замечены еще две другие круглые башни, которые выдавались из стены наподобие полукружья, но эти полуразрушенные башни не превышали уже стены. По поводу замеченных остатков старины Рычков говорит: «хотя не видно тут никаких других зданий, кроме каменной стены, но сие тем большего заслуживает внимания: ибо оная стена так порядочно построена, что ни самая древность не могла еще истребить удивительного искусства древних сего места обитателей». Она построена вдоль крутой и почти неприступной горы и соответствует течению р. Тоймы. На существование здесь городка указали раскопки 1855 года, произведенные мастным археологом Шишкиным, отцом знаменитого художника. Этими раскопками обнаружено нахождение здесь целой цитадели, фундамент которой заложен в глубине 5 четвертей в земле. Сооружение крепостцы представляло собой почти квадратный четырехугольник, обнесенный по углам четырьмя башнями, из которых одна, южная, имела трехугольную форму. Все башни имели один диаметр с сохранившейся башней, т.е. две сажени. Кроме того посредине каждой из стен были явно замечены поделанные полубашенки, вырезавшиеся из стены полуовалом. Толщина стены – один аршин; состоит она из мелкого дикого камня с тем же, как и в башне, связующим цементом. В окружности каменная стена имела 90 саж. Судя по описанию сохранившихся следов городища, можно думать, что неизвестные жители, сооружавшие эту крепостцу, были большие стратеги. На это указывает самый выбор места, как бы укрепленного самой природой. С восточной стороны – утес, с южной – крутой обрыв горы, у подошвы которой течет р.Кама, [с.540] на западе, где часть Чертовой горы соединяется с кряжем соседних возвышенностей, рос прежде лес; по северо-западной стороне идет глубокий овраг; по северной стороне находится скат с горы, но настолько крутой, что нет возможности въехать на него на лошади. Более уязвимой для нападения была юго-западная сторона плато; ее-то древние жители и постарались более всего оградить. Здесь они и возвели, как показали раскопки, три вала и окопали их рвами. Первые два вала, длиной в 60 саж., шли параллельно друг другу, а третий – длиной в 70 саж., выходил к юго-западу острым углом, близ вершины которого было небольшое каменное здание, вроде будки. Занимая среди окрестностей господствующее положение, башня могла служит прекрасным сторожевым пунктом. С Чертовой горы открывается обширный вид на три стороны: отсюда видны город Елабуга, а также течение по луговой низине Тоймы и Камы, с которой и можно было древним поселенцам опасаться прихода неприятелей. Течение Камы видно отсюда верст на 40, если не более. Селитбищ с названием «Чертово Городище» встречается в разных губерниях России (Вятской, Уфимской, Нижегородской, Московской и др.) очень много. Несомненно такое название дано было позднейшими поселенцами, занявшими ранее обитаемые и затем покинутые места. Увидев искусно сделанный постройки или даже просто следы их и не зная, кто их сооружал и для чего, эти поздние поселенцы, отчасти по суеверию, отчасти просто по невежеству, приписали их действию сверхъестественной силы – сам черт нагородил их. Отсюда и получилось прозвание «Чертово Городище». Елабужское Чертово Городище, сохранившее не только признаки строения, но и здания башен и стены, должно стоять во главе всех селитбищ с подобным наименованием. С этим памятником древнего зодчества соединяется целый ряд легенд, которыми придается ему вполне фантастический характер, так как во всех случаях в создании этого памятника отводится немалая роль бесовской силе. На Чертовой горе, близ протекавшего прежде здесь источника, жил некогда пустынник. Суровый и благочестивый образ жизни поселившегося здесь анахорета не понравился дьяволам, которые и принялись смущать его покой разного рода искушениями, но пустынник не поддался ни одному из соблазнов. Бесы однако не унимались: они стали сулить ему всевозможные мирские наслаждения, богатство и славу. Пустынник же, давно уже оценивший все ничтожество и непрочность земных благ, остался глух к этим соблазнам. В желании унаследовать блага вечной жизни, обещаемые праведникам, он продолжал в целомудрии и смирении нести свой подвиг самоотречения. Неудачи в деле искушения сильнее озлобили бесов против отшельника-аскета. Желая изгнать его отсюда в мир, бесы принялись действовать на него страхом. Они стучали ночью в дверь и в окно его кельи, подымали драницы на крыше и не давали ему сосредоточиться на молитве. Эта борьба с искусителями сделалась наконец в тягость пустыннику. Он задумал воспользоваться бесовской силой к прославлению имени Божия. Поддаваясь по-видимому на их соблазны, он объявил бесам, что хочет предварительно испытать их силу. Бесы изъявили на то свое согласие. Тогда пустынникъ предложилъ, въ доказательство ихъ могущества, построить в одну ночь каменную церковь. Обрадовавшаяся нечистая сила тотчас же в темноте ночи принялась за работу, добывая камни из самых недр горы. Скоро выведен был фундамент, поставлены каменные стены здания, проделаны окна и двери – церковь была почти готова. Оставалось, по условию, водрузить на верху ее металлический крест. Призадумались ли бесы над этим препятствием, или металла в горе не хватило, только, пока они изыскивали способы преодолеть это затруднение, пропел петух. Этот полночный крик петуха, возвещавший окончание владычества на земле нечистой силы, был страшен для них. По первому же крику петуха дьявольская сила тотчас же провалилась сквозь землю, в тартарары, в преисподнюю. От происшедшего при этом сотрясения повалилась и колокольня церкви. Сохранившаяся круглая каменная башня и есть, по преданию, та недоконченная церковь, которая сооружена была руками дьяволов. Поэтому-то она и называется Чертовым Городищем или иначе Чертовой Постройкой. Указывали даже на башне следы чертовой ладони с четырьмя втиснутыми прямо в камень пальцами. Другая легенда, сообщается Немировичем-Данченко, представляет небольшую вариацию: «черт у попа дочь сватал; поп ему и задал задачу: выстрой мне за ночь церковь. Собрал черт своих чертенят и давай работать, только было кончили – петух и запой, стройка вся и рассыпалась, каменьем о берег легла».

[с.541]

Происхождение Чертова Городища теряется во мраке веков и послужило поводом к созданию многочисленных гипотез. Автор булгарской летописи, писатель XVI в. Хисам-Эддин сообщает о предании, по которому основание древнего города Сюдум (по-татарски Алабуга, что значит окунь) при устье р.Тоймы приписывается Искандеру Двурогому, т.е. Александру Македонскому (Известно, что этому герою древности восточные народы приписывают построение всех древних и славных городов, обстоятельства создания которых совсем исчезли из памяти народной.- Прим. авт.). Pyccкиe историки начала XIX в. Зябловский и Вештомов склонны были относить происхождение елабужского городища еще к более отдаленному времени; они видели в нем тот город Гелон, до которого, по известию Геродота, персидский царь Дарий Гистасп преследовал скифов в своем походе 512 г. до Р.X. Но такое предположение является совершенно неосновательным. По преданию, слышанному Рычковым в Челнах, город на Чертовой горе был основан Темир-Аксаком (Тамерланом). Некоторые признают стоящий на Чертовой горе городок за булгарский город Бряхимов. Шпилевский это отвергает, но Шестаков и Кудрявцев склоняются к первому мнению. Лихачев и Спицын Чертово Городище считают булгарским. Вообще же об этом памятнике до сих пор нашими археологами не сделано вполне определенных заключений. В настоящее время от городища сохранилась только одна башня, и то благодаря тому, что в Елабуге в свое время нашлись просвещенные люди, которые позаботились об охранении знаменитого древнего памятника от окончательного разрушения в 1867 г., когда по инициативе елабужского жителя Ив. Вас. Шишкина (отца известного художника) памятник был восстановлен. Угловая юго-восточная башня, от которой сохранились фундамент и одна стена, была воссоздана в первоначальном виде, покрыта железной крышей и в стену башни была вложена чугунная доска с надписью: «Сей древнейший памятник до разрушения не допущен; возобновлен Желябужскими гражданами в 1867 году».

В 5 вер. к ю.-в. от Елабуги, близ д.Ананьиной находится знаменитый Ананьинский могильник, важный памятник переходной эпохи от бронзового века к железному. В том месте, где в Каму впадает р.Тойма, лежат невысокие холмы, к подножию которых ежегодно весной разливается р.Кама. Размывая эти холмы вешняя вода обнаружила много древних каменных, бронзовых, глиняных и отчасти железных вещей, давно уже находимых здесь местными жителями. Наконец эти находки обратили на себя внимание археологов и с тех пор неоднократные раскопки холма, отчасти веденные научно, дали богатые результаты и привели к убеждению, что открытый памятник носить следы глубокой древности и принадлежал народу, переживавшему тогда еще период каменного и бронзового веков. Впервые раскопка была произведена в 1858 г. местным археологом Алабиным и холм стал с той поры известен в науке под именем Ананьинского могильника. Отрытые при раскопке черепа и вещи были доставлены в И. Р. Географическое Общество и обратили на себя внимание всех русских археологов. Впоследствии были произведены раскопки могильника еще два раза: в 1865 г. по распоряжению Археологической Комиссии известным археологом Лерхом и в 1870 г. Неуструевым (Невоструев Капитон Иванович - известный археолог и археограф (1815-1872).- Прим. ред.). Вместе с этим в оба раза у крестьян дер.Ананьиной было приобретено довольно много вещей, найденных в могильнике, почти исключительно бронзовых, и несколько кремневых стрел, называемых у крестьян «громовыми». Главная же находка – надгробный камень, хотя раздробленный на семь частей, но, по мнению Неуструева, современный могильнику, с изображением на нем человека, въ ясно обрисованном костюме и вооружении. В могильнике встречено значительное количество погребений на различной глубине; некоторые не глубже одной четверти от поверхности, и по-видимому без определенного порядка; головы скелетов обращены то на юг, то на север, на северо-запад и на северо-восток; иногда покойник скорчен, иногда вытянут. Несмотря на это различие в способах погребения, вещи, найденные при покойниках, однородны между собой. Могилы, если не все, то во всяком случае многие, были покрыты каменьями или плитами. Вместе с человеческими костями, принадлежавшими по-видимому 46 или 48 скелетам людей, некогда сожженных на месте могильника, в могильнике было найдено довольно много костей лошадиных, а также и кости других животных; при [с.542] самых костяках вырыты были грубо лепленые горшки с углем и пеплом, множество оружия, утвари, украшений одежды, принадлежностей конской сбруи и пр. Наибольшая часть этих предметов сделана из бронзы, меньшая часть – из железа, а некоторые (наконечники стрел) из кремня. Присутствие железных предметов среди предметов из бронзы ясно указывает на то, что все найденные в могильнике вещи принадлежат к концу бронзового века, ко времени перехода от исключительного употребления бронзы к железу. На древность могильника указывает и то обстоятельство, что все предметы из железа представляют собою повторение форм бронзового века, в виде кельтов, топоров, секир и резцов, и сделаны чрезвычайно грубо; бронзовые же топоры представляют по своей форме прямой переход от первобытной формы каменных топоров, употреблявшихся на севера России в период каменнаго века. Ножи и кинжалы все железные; некоторые из них снабжены черенками и рукоятками из бронзы, которые по форме своей сходны с рукоятками бронзовых кинжалов, отрываемых в курганах Западной Сибири, некоторые с ушками для прикрепления к деревянной рукояти посредством ремней. Украшения – все из бронзы – представляют жгутообразные шейные обручи и поручи, цепочки, застежки и бляшки для нашивания на одежду; орнамент на этих вещах состоит из грубо отлитых головок зверей, драконов, концентрических кругов, спиралей и зубчатых линий. Из вещей, принадлежащих к домашнему обиходу, любопытны добытые из могильника два сланцевых точильных камня, железный клинок от маленького ножичка, бронзовое долото и бронзовые шилья. Кроме того добыта небольшая группа предметов, которые могли иметь значение только символическое или священное, может быть, значение амулетов. К числу таких предметов следует отнести бронзовые изображения петушка, бараньей и орлиной голов, изображение полумесяца и бронзовое же колеско о четырех спицах, встречающееся и среди предметов, добытых из древнейших скандинавских могил бронзового века. Если ко всему сказанному о предметах, добытых в могильнике, добавить, что в нем не отыскано никаких признаков письма, никаких монет, что между вещами не найдено ни одной серебряной или золотой, которых так много встречается в более поздних могилах бронзового и железного веков, то нельзя не признать того, что Ананьинский могильник принадлежит к эпохе весьма отдаленной и народу, жившему между Волгой и Уралом за несколько столетий до Р.X.

В 8 вер. к с. от Елабуги, на почтовом тракте из Елабуги в Сарапул лежит с.Сарали, имеющее свыше 2.000 жит. Здесь некогда находился медеплавильный завод тульского купца Красильникова. По сообщению Рычкова, начало медеплавильному заводу в Саралях положили сосланные сюда на житье пленные шведы. Руду для завода они добывали из разных мест, по преимуществу из Оренбургской губ. В 1774 г., на пути из Осы в Казань Пугачев переночевал здесь и разграбил имущество завода. Владелец его при приближении Пугачева бежал в Казань. Сарали – родина известного психиатра и невропатолога акад. В.М.Бехтерева.

В 7 вер. от Елабуги, на лощине правого берега Камы стоит видимое с парохода с.Танайка, имеющее до 3.000 жителей. Это село образовалось из дер.Таны, принадлежавшей некогда «Троицкому монастырю Каменного городища, что на Елабуге». С. Танайка принимало деятельное участие в пугачевском бунте. В то время, когда Елабуга (прежнее село Трехсвятское) и другие села со страхом ожидали появления самозванца, в Танайке уже много было сторонников бунтовщика. Увлеченные ласковыми обещаниями Пугачева, они начали вместе с ними рыскать по соседним селениям, требуя с угрозами признания Пугачева за имп. Петра III. Заслыша о передовых полчищах Пугачева, подходивших к Елабуге, один из ее жителей, пьяница Бурмистров, отправился в стан Пугачева и признал его своим государем. Вор удостоил его целованья своей руки и за обещание смутить елабужан пожаловал его в полковники. Возвратившись в Елабугу, захудалый посадец начал распространять вредные слухи, смущающие жителей. Три священника – Александров, Троянский и Романов – схватили пропагандиста, связали его, посадили в куль и лично повезли его в Казань для предания властям. В Танайке, где они проездом остановились, им пришлось жестоко поплатиться за арест пугачевского полковника. Жители Танайки из любопытства окружили их и, услыхав из куля человеческий голос, освободили связанного пугачевца. Освобожденный, остриженный в кружок по казацки, назвал себя полковником государя Петра [с.543] Федоровича. Бурмистров скоро успел привлечь на свою сторону танайцев и восстановить толпу против священников. Их начали бить, топтать ногами и, волоча по земле, таскать за волосы, затем хотели посадить в кули и бросить в Каму. Только по настоянию некоторых стариков, боявшихся законной ответственности, их не утопили в реке, а отправили на суд самого Пугачева. Избитых, израненных, измученных физически и нравственно привезли в становище пугачевцев, которые в это время осаждали укрепление Нагайбак. Начальник укрепления Новиков выкупил священников из плена за 400 руб. ассигн. В Танайке вообще было гнездо пугачевцев, за что жители этого села и немало поплатились. Присланный в Елабугу с полуротой солдат майор Перский, получив подкрепление в 400 гусар, обратил свое внимание на Танайку, направив сюда свои войска. При приближении их пугачевцы разбежались и попрятались. Их находили в домах, погребах, логах, овинах и умерщвляли как мятежников. Трупы убитых брошены были в овраг и засыпаны землей. Этот кровавый овраг и доселе существует в Танайке. Разбив шайки пугачевцев в других селениях, возвратив жителям отнятое у них пугачевцами имущество, войска направились в Оренбургский край: гусары – на соединение с полком Михельсона, а Перский – в Башкирию. В 150 вер. от Елабуги Перский окружен был полчищами Пугачева и захвачен в плен. Существует предание, что с мужественного майора, оказавшегося присягнуть самозванцу, пугачевцы содрали с живого кожу.

Около Танайки, на высоком берегу Камы, в сосновом лесу находится кумысолечебное заведете врача Кротова, существующее с 1888 г. Сезон с 20 мая до 8 августа. При заведении имеются номера от 15 до 125 руб. за сезон и дачи-особняки от 125 до 175 руб. Посуточно номера отдаются от 40 коп. до 3 руб. Обед из 3 блюд (2 мясных и пирожное) 15 руб. в месяц, из 2 мясных – 12 руб. и из 1 мясного – 6 руб. Бутылка кумыса стоит 20 коп. В заведении имеются рояль, газеты и журналы (в курзале), кегельбан, купальня, лодки, крокет и гимнастика. Можно занимать квартиры и в с. Танайке у крестьян, где цена значительно ниже. Проезд в омнибусе до Елабуги стоит 20 коп., в отдельном экипаже – 60 коп. в конец.

В 12 вер. ниже Елабуги, на левом берегу Камы лежит живописное имение-дача Святой Ключ, принадлежавшее прежде ген. Крыжановскому, а ныне составляющее собственность известного елабужского миллионера и хлеботорговца Стахеева. Ген. Крыжановский имел 6.000 дес. в Оренбургской и Уфимской губ.; земля эта перешла его дочерям, одна из которых значительную часть своей доли продала вместе со Святым Ключом Стахееву за 200.000 р. Роскошные леса, принадлежащие к этому имению, начинаются еще верст за 15-20 ниже Святого Ключа по левому берегу Камы. Самая дача Святой Ключ – с красивыми домами, часовенкой близ берега Камы над ключом, изящной пристанью и стоящей несколько в стороне паровой крупчатой мельницей – расположена на крутом повороте Камы, на лесистом мысу, с двух сторон омываемом широким руслом Камы. Святой Ключ служит местом поклонения как для православных, так и для магометан. Много фактов говорят о целебности этого ключа, но анализа воды произведено не было. Почему колодец называется святым, неизвестно, так как среди русских жителей об этом не сохранилось ни одного рассказа. Но, по татарскому преданию, здесь находилась могила булгарского имама святой жизни. Камень с арабской надписью над его могилой неведомо когда и куда исчез, и самая могила была уничтожена. Имя этого имама татары не знают или не хотят сказать. Пристань Святой Ключ отправляет свыше 1.200 тыс. пуд. грузов, преимущественно хлеба.

Вер. в 20 ниже Святого Ключа, на правом берегу Камы стоит с.Котловка, имеющее до 8.000 жителей. Против с.Котловки дно Камы [с.544] очень углублено и имеет форму котла, отчего село и получило свое название. Котел этот имеет до 24 саж. глубины, а в ширину до полуверсты. Здесь в старину водилась громадных размеров белуга, до 70 пуд. весом.

Близ с.Котловки находятся два древние городища, замечательные своей кокошникообразной формой и находками. Одно из них занимает вершину замечательной по высоте и оригинальному виду так называемой «Котловской Шишки». Это городище защищено в разных местах несколькими валами, из которых главный, ограждающий площадку со стороны поля, массивен и имеет 90 сажен длины. Другое городище расположено на мысу, между двумя оврагами, близ с.Котловки; на этом городище есть только два небольшие вала. Городища эти принято называть костеносными, по изобилию находимых в них костей различных животных и по находкам изделий из кости. Из находок этих вещей встречаются следующие: большие костяные ножи из острых, широких и длинных ребер с головкой в виде ручки, наконечники для стрел и круглые наконечники для боевых молотов. Из предметов домашнего быта встречаются костяные ложки, вилки, гребни, вязальные иглы, шилья, узды, игрушки и костяные бусы. Орудиями промысла служат: удочки, остроги, маленькие ножички для снимания вероятно шкур, разнообразные лопаточки для отделения мездры от кож и кофчиги для плетения лаптей. Все эти вещи сделаны из кости искусно, иногда даже художественно. На некоторых предметах, особенно на ручках ножей, на лопаточках, гребнях и удочках, встречаются изваяния фигур и головок различных животных: лося, медведя, лисицы, кабана, свиньи, лошади, изредка изображения дракона и других фантастических животных. Глиняных, каменных вещиц, а равно и железных предметов встречается очень мало. Но поделок из бронзы и меди найдено больше. Таковы кельты, двуперые стрелы, иглы, кольца и разные украшения. Большую важность для указания на самостоятельное литье металлических изделий имеют найденные тигли и разнообразные формы для отливки. К гончарным изделиям принадлежат горшки или сосуды разнообразной формы и величины. Есть котловидные, с круглым дном и широким зевом. Цельных сосудов не сохранилось, но по крупным осколкам можно легко восстановить форму сосуда. Черепки серого цвета с раковинной примесью тверды как камень и при ударе издают звон. На крупных сосудах орнаментов нет, но на малых и средних они встречаются или в виде зубчатых, или в виде веревчатых линий, расположенных то группами, то вкось, а чаще всего вокруг зева. Какому народу принадлежат эти костеносные городища – неизвестно. Oтсутствие монет на городищах указывает, что этот народ был древний, который однако приручил лошадь, корову, барана и собаку. Видимо он вел пастушеский образ жизни, занимаясь также звериной и рыбной ловлей. Предметы первой необходимости он делал сам; украшения на вещах изобличают в народе довольно развитый вкус к изящному. Этот народ не был ни вотяками, ни черемисами, ни даже булгарами, у которых вещи отличаются пестротой восточного типа. А по своим обычаям и культуре жители костеносных городищ не сходствуют и современными Ананьинскому могильнику (см. выше, стр. 541) жителями. Родичей костеносных городищ надо искать в Сибири, по p.p.Томи, Иртышу, и отчасти в Пермской губ., где встречаются сходные с этими городища. П.А.Пономарев относит костеносные городища к I - IX вв. по Р.X. По его предположению, населявшее эти городища племя хоронило не трупы покойников, а только кости их.

Вер. в 7 пониже с.Котловки, на правом, высоком берегу Камы находится с.Свиные Горы, имеющее свыше 2.000 жит. Село это старинное. В 1670 г. Савватий, игумен образовавшегося тогда Раидского монастыря, обратился к царю Алексею Михайловичу с челобитьем, чтобы государь пожаловал монастырю «на прокормление пустошь под Камою рекою урочище Свиные Горы, где, по его заявлению, поселились пришлые люди «на диком черном лесу», который они расчищали и распахивали. Ходатайство это было уважено. Близ Свиных Гор есть подобное Котловским костеносное городище.

[с.545]

Ниже устья р.Вятки Кама правым своим берегом, а ниже с.Сокольих Гор (см. т. VI «России», стр.369) и левым берегом выходит из пределов рассматриваемой нами области.