На сегодняшний день накоплен богатейший материал по ананьинской проблематике, но, тем не менее, имеется множество нерешённых вопросов.
Одной из ключевых является собственно ананьинская проблема, то есть вопрос «что такое ананьино?» – археологическая культура или культурно-историческая общность. Причины возникновения этой проблемной ситуации, по-моему, следует искать в истории изучения ананьина: в 60-е годы лейтмотивом исследований был поиск общих черт, по которым памятники (а в те годы их было открыто немало) можно было отнести к той или иной археологической культуре. Тем самым была проведена систематизация уже имевшегося на тот момент и вновь полученного материала. Совсем иная картина наблюдается с конца 70-х - 80-х годов. В эти годы (и по сей день) многие работы посвящены определению своеобразия ананьинских памятников различных локальных вариантов, в результате чего не мог не возникнуть вопрос о правомерности объединения археологических памятников начала эпохи раннего железа в единую археологическую культуру. Пока эта проблема не решена каждый исследователь выдвигает свои аргументы в пользу той или иной точки зрения. Также очевидно, что в ближайшее время не удастся выработать точку зрения, которой бы придерживались большинство археологов.
Попыткой приблизиться к решению ананьинской проблемы может стать всестороннее изучение поселений, расположенных на обширной территории, включающей всё течение рек Камы и Вятки и течение реки Белой от впадения в Каму до устья реки Уфа. Для всех имеющихся на данный момент работ по поселенческой или близким к ней темам характерно рассмотрение лишь отдельных локальных вариантов ананьина. Исключением является работа А.В.Збруевой, но и она не может считаться полной, так как после выхода монографии накоплен огромный фактический материал, открыто большинство известных, но до сих пор не введённых в научный оборот памятников.
В связи с накоплением новой, пока не обработанной никем информации назрела необходимость создания как можно более полной характеристики ананьинских поселений Прикамья из которых известны не менее 240 открытых посёлков и 88 городищ. Прежде всего такое исследование подразумевает обращение к системному анализу поселенческих остатков. Так культурный слой (его мощность, площадь распространения и т.д.) может дать информацию о характере конкретного поселения (сезонное или постоянное), его функциональном назначении и статусе внутри отдельного микрорайона, а далее – группы памятников. Для выявления особенностей ананьинских поселений, отличающих их от инокультурных памятников (в т.ч. хронологически синхронных) особенно важны многослойные поселения. В данном исследовании важны также памятники со слоями различных этапов ананьина, что может быть использовано при рассмотрении его генезиса (таковым является Заюрчимское I поселение, расположенное не далеко от Перми и имеющее слои эпохи неолита, бронзы, ананьина всех этапов и гляденова). Решению всех этих вопросов будет способствовать подробное рассмотрение обнаруженных на поселениях построек различного назначения, выявление особенностей их взаиморасположения, а также предметов материальной культуры ананьинцев.
Одной из важнейших является проблема характера устройства оборонительных сооружений на городищах, по которой существуют две основные точки зрения.
Первую из них представил в 1984 году В.А.Иванов. По его мнению фортификации ананьинских городищ, состоявшие из вала и рва, являлись недостаточной преградой для нападающего войска, хотя в то же время он говорит о трудоёмкости возведения оборонительных сооружений, для чего приходилось привлекать соплеменников. Оппонентом В.А.Иванова выступил В.А.Борзунов. В совместной с Н.Н.Новиченковым статье, вышедшей в 1988 г., он видит причину ошибочных, по его мнению, взглядов В.А.Иванова в использовании устаревшей методики раскопок городищ и в первую очередь – их оборонительных сооружений с помощью траншей, а не по всей площади, считает, что больше внимания следует уделять изучению склонов мысов, на которых расположены городища.
Более развёрнуто В.А.Борзунов высказал своё мнение на данную проблему в статье о раскопках городища Алтен-Тау в Среднем Прикамье. Земляные валы, часто интерпретируемые как оборонительные укрепления, он рассматривает лишь в качестве фундаментов, на которых возводились деревянные стены. Сами насыпи предназначались для увеличения общей высоты фортификации, предохраняли конструкции стен от разрушения, увеличивали крутизну склона. В целом линия оборонительных сооружений на ананьинских городищах, по В.А.Борзунову, была замкнутой, то есть деревянными стенами была защищена как напольная часть городища, так и склоны мысов и террас.
Точку зрения В.А.Борзунова подтверждают данные, полученные при раскопках Степановского I городища, проведённых отрядом Е.М.Черных в 1993 году. Так при раскопках основного вала в насыпи зафиксированы следы деревянных конструкций. О защищённости городищ со стороны склонов говорят следы разрушенного дополнительного вала, смыкавшегося с основным. На месте стыка было обнаружено сооружение, представлявшее собой подквадратной формы котлован, на дне которого зафиксированы следы сожжённых жердей. Аналогичное сооружение описано В.А.Борзуновым в статье о раскопках городища Алтен-Тау.
На мой взгляд, обе эти точки зрения можно принять в качестве гипотез. Для более точной реконструкции системы фортификаций необходима более репрезентативная выборка городищ, вскрытых по методике, предложенной В.А.Борзуновым, причём из разных локальных вариантов ананьина. Вполне возможно, что и В.А.Иванов и В.А.Борзунов правы, так как для своих исследований они привлекали в основном данные городищ, находящихся в границах одного локального варианта – бельского и среднекамского соответственно. На нижнекамских и вятских городищах же могут быть свои особенности в укреплениях.
Систематизированный поселенческий материал позволит более обоснованно и на новом качественном уровне обратиться к палеосоциальным и палеоэкономическим реконструкциям обществ раннего железного века.
Список литературы:
Источник: Удмуртия накануне третьего тысячелетия: Тезисы докладов научно-практической конференции. Ижевск, 26-27 марта 1998 г. Ч.I.- Ижевск.- с.33-34.